Исповедь куратора, «делай то, что любишь». Большое интервью с Мариной Гуревич

0 3

Марина Гуревич — куратор музея современного искусства АРТМУЗА. Именно она делает по 8-9 проектов в месяц, которые отличаются несвойственным для петербургских площадок разнообразием. Наши постоянные гости уже могли кое-что узнать о ней на вернисажах выставок и познакомиться лично, но на выставках мы всегда фокусируемся на самих авторах — а в этом интервью Марина рассказывает чуть больше о себе, о современном кураторе и о том, что остаётся за кадром.

Не оставляем вас без парочки лайфхаков: в конце написали о том, как провести свою выставку в Артмузе и где получить качественную информацию о современном искусстве. Enjoy!

***

— Давай вернёмся в прошлое. Как ты пришла в профессию куратора?

— Я закончила Академию им. Штиглица, магистратуру на кафедре «Истории искусств» и защитила диссертацию про первую волну ленинградского андеграунда. В частности изучала два художественных объединения: Арефьевский круг и Школу Сидлина. Нужно сказать, на протяжении всей своей жизни в Петербурге я всегда общалась и дружила с художниками — и с молодыми, и с уже известными авторами. Когда мне было лет 19, это был второй курс Мухи, мы с моим другом Костей Беньковичем (прим. редактора — куратор и художник, работающий в жанре стрит-арта, входит в список лучших современных художников России по версии ARTEEx. В этом году его работы вы уже могли видеть на выставках «Поколение 30-летних» в Русском и «Энди Уорхол и Русское искусство» в Севкабель-порту) уже начали делать выставочные проекты, и получили грант от American Jewish Joint Distribution Committee на создание арт-проекта «Кислород». Это был мой первый опыт в организации выставочных проектов. По условиям гранта, мы делали выставки, продвигающие художников, имеющих еврейские корни, либо работающих с еврейскими сюжетами — тоже разных, и молодых, и уже мэтров. Как раз тогда я познакомилась с Анатолием Заславским, Ароном Зинштейном, всеми нашими петербургскими классиками. Еще в «Мухе» студенткой я делала выставки — в Гилеле и ЕСОДе. Какое-то время работала на Ленфильме, знакомилась там с художниками-декораторами. В общем, я так или иначе всю жизнь в эпицентре мира искусства.

На открытии выставки «Быка за рога» Филиппа Казака и Александра Перминова

Интересно также, наверно, будет рассказать и о стороннем опыте. Я успела поработать и в сфере бизнеса на разных позициях: community-менеджер сети коворкингов Сбербанка, руководитель проектов, бренд-директор. Этот бэкграунд дал мне осознание одной очень важной мысли: DO WHAT YOU LOVE! Очень важно делать то, что ты по-настоящему любишь, а если это еще и твоя профессиональная деятельность, ты получил хорошее образование — ты просто обязан делать именно твое дело! Несмотря на хорошие условия на руководящих позициях, садясь в метро рано утром, я ехала на работу со слезами на глазах. Всегда, когда я тратила время не на сферу искусства, было ощущение, что я живу свою жизнь зря, что моя миссия совсем в другом.

После «Мухи» мы с Сашей Романовой (художник, преподаватель Академии им. Штиглица) и Дмитрием Новиковым (петербургский коллекционер) три года занимались проектом «Новая офисная культура» — он объединял искусство и бизнес. Мы предлагали выставочные проекты как оформление интерьеров для крупных компаний нашего города. Надо сказать, этот стартап был беспрецедентным в Петербурге. Похожие проекты были до этого только в Европе. Конечно, выставки в БЦ и офисах — не в новинку. Но мы предлагали полный разрыв шаблона. В рамках русского менталитета, нормально «дать возможность» художнику выставиться в своем пространстве. Мы же несли идею в массы о том, что выставку можно и нужно взять в аренду. И это нормально, в Европе это распространенная практика. Масштаб был огромный, у нас было 10 площадок, соответственно 10 выставок, которые мы меняли каждый месяц, и культурная программа к каждой — мастер-классы, лекции… Для верности нужно уточнить: идея была Сашина, финансирование Димино, а я координировала процессы, работала с художниками, курировала арт-резиденцию в Риге, которую мы также открыли, а параллельно с проектами собирала для Дмитрия Новикова коллекцию живописи. В общем, веселое было времечко. Докризисное.

Позже я работала в различных галереях, начинала кстати, как искусствовед в галерее «Моховая-18». Какое-то время работала арт-директором «Арт-Банка», например. Это была очень классная, на мой взгляд, галерея в здании первого банка Петербурга на Невском, 62; она, как и Артмуза, была в стиле «лофт», такая «бункерная», аутентичная. Там чего у нас тоже только не было: и фестивали, и арт-ярмарки, и выставки Сальвадора Дали, литографий Марка Шагала, и других мэтров печатной графики курировала.

— Кстати, знаю, ты увлечена танго — благодаря ему, кажется, ты познакомилась с Михаилом Клеванным, одним из участников студии «4 этаж», преемника «Храмовой стены». Насколько всё серьезно с танцами?

— О, хороший вопрос! Я очень давно танцую и уже несколько лет преподаю танго. Ужасно люблю аргентинскую культуру! Как ты уже, наверное, догадываешься, и в танго успела поработать. Году в 2016-м была бренд-директором в русско-аргентинском культурном центре, занималась гастролями аргентинцев в Петербурге, милонгами (танго-вечеринками), вела соцсети…

 Открытие выставки «В потоке света». Марина Гуревич и художник Михаил Клеванный

— Окей. А что привело тебя в Артмузу в 2019-м?

— Вакансию увидела случайно, но вообще часто думала про эту площадку — мне всегда она казалась очень интересной. Огромная площадь, не уступающая Эрарте. В целом, в Петербурге Эрарта и Артмуза — два выставочных конгломерата. «Музу» я как-то полюбила с первого взгляда. Все судьбоносные встречи в моей жизни, они с первого взгляда. Помню, много лет назад, когда был очередной камбэк в бизнес, заходила в Артмузу, сфотографировала свои туфельки на фоне расписного пола в галерее «Ул. Малевича» на 3 этаже и загадала себе: вот сделаю такую фотку и буду здесь работать. И вот через много лет — я здесь! В «Музе» у меня огромный простор для творчества в прямом и переносном смысле, за что я ее и обожаю. Ну, не только за это, конечно, — с этой площадкой у меня уже столько всего связано, что она уже для меня безумно родная. Я ее полностью отождествляю с собой. И, кстати, в творческих кругах, тоже есть такая тенденция: Марина = Артмуза. Приходишь на открытие выставки, а навстречу тебе с криком бежит человек: «о, это же Муза! Это же Артмуза!», и даже не всегда помнит, как меня зовут — главное, Артмуза.

Марина Гуревич и Сергей Некрасов на открытии выставки «Портрет лета»

— Сколько выставок ты успела организовать в Артмузе? Ты их считаешь?

— Как раз недавно посчитала из любопытства — получилось около 200… Это включая конкурсную финальную выставку «Муза должна работать», которую по масштабу можно бы тоже зачесть за все десять 🙂 Это, кстати, был мой первый проект в Артмузе. Я только пришла, и сразу же нужно было включиться в самый большой проект в «Музе» и в моей жизни.

Итоги конкурса «Муза должна работать 2019» с победителями

— Интересна тема пристрастности куратора, или беспристрастности. Есть ли у тебя какие-то предпочтения в искусстве? С какими художниками предпочитаешь работать?

— Интересный вопрос. Это, конечно, мое субъективное мнение, но оно очень откликается и у многих других профессионалов: без любви в искусстве никуда. В тандеме куратор-художник вот такой «match» как в Тиндере очень важен. Художник должен доверять куратору, и испытывать к нему хотя бы симпатию. А уж что касается куратора — он просто обязан обожать художника, как человека, или его работы. Иногда совпадает и то, и то. И тогда это божественное комбо. В искусстве очень важна искренность. Безразличное отношение невозможно скрыть. Важно гореть своим делом.

В целом мне одинаково интересно работать и с известными авторами, и с молодыми художниками. Очень нравится эта синергия — ты сам можешь учиться чему-то у мэтров, и даже их чему-то научить — несмотря на разницу в возрасте и опыт. С молодыми художниками это так же работает. У меня нет такого разделения: работать исключительно с известными авторами, делать музейные проекты или заниматься продвижением молодого искусства.

Это как раз то, почему мне нравится работать в Артмузе. В части демократичности я, как куратор, и наш директор — абсолютно солидарны. И это очень важно. Мы считаем, что очень разные художники достойны быть представлены широкой публике. В Артмузе каждый художник найдет своего зрителя, а каждый зритель — своего художника. Мы — единственная площадка в городе, которая представляет огромный, разнообразный срез современного искусства, и петербуржского, и московского; также у нас выставляется множество региональных художников. Мы экспонируем и академическое искусство, и андеграунд, и contemporary, и молодых художников и мэтров одновременно.

 

Такие разные выставки: московские художники Георгий и Яков Хомич (Москва), художники-академисты в проекте «Помним!», посвященном Дню Победы

Мне вообще не свойственно стереотипное мышление с точки зрения выставочных проектов. Я не сноб 🙂 Не хочется, конечно, оскорбить чьи-то чувства, но, как мне кажется, петербургский зритель не привык видеть классиков в неклассическом пространстве. Или в одном зале идет выставка академиста, в другом абстракция. Это очень часто вызывает негативную обратную связь. Мне это понять сложно. Я считаю, что миссия и уникальность Артмузы как раз в том, чтобы показывать разное. И периодически, получая разные нападки, я удивляюсь, что в 2021 году такой живой, интересный, синтетический формат кластера с выставками, шоу-румами, концертами все еще является «разрывом шаблона» 🙂

 

Открытия выставок мэтров в главной галерее музея: «Ретроспектива» Семёна Гуляко и «Смерть бога» Дмитрия Плоткина (Москва)

— Хочу обсудить с тобой специфику насмотренности в современном искусстве. Когда ты выставляешь современных авторов, несмотря на определённую известность, про них мало объективного искусствоведческого материала, играет роль больше разного рода «медийность», опыт в выставках, награды и гранты. А есть и молодые авторы без серьезного послужного списка. Как ты определяешь уровень художника или его потенциал?

— Я, будучи перфекционистом, не могу ответить на этот вопрос в двух словах. В целом для того, чтобы рассуждать об изобразительном искусстве, должен быть определенный бэкграунд. Классическое художественное образование дало мне только базу, теоретические знания истории искусств. Это не мало, но и не достаточно, чтобы войти в профессию. Дальше уже была практика, опыт, связи, люди, которые меня многому научили, самообразование, курсы повышения квалификации. 

Когда я закончила Муху, меня, например, абсолютно поразило, что академическая программа истории искусств заканчивалась шестидесятниками. В Мухе прекрасная подготовка по ДПИ в частности, но все, что я знаю в области современного искусства — мне пришлось «добирать» самостоятельно: курсы «Дома Бенуа», ProArte и т. д. Слава Богу, за последние лет 5 стало выходить много прекрасной профильной литературы. Но самое важное, конечно, это беспрерывное общение с художниками. 

 

Открытие выставки Дмитрия Флегонтова «Дневник репатрианта»

Когда я писала диссертацию, познакомилась со многими петербургскими художниками, которые были так или иначе связаны с первой волной ленинградского андеграунда. Люди непосредственно из окружения Арефьева и Сидлина. Дальше стала знакомиться с коллекционерами: с Николаем Благодатовым, Николаем Кононихиным, Андреем Хлобыстиным… Хлобыстин — искусствовед и друг Тимура Новикова — влюбил меня в эпоху рейва и так называемую вторую волну андеграунда: Пушкинскую-10, Новую академию. Так, совершенно органичным образом, работая над своей сферой научных интересов, я влилась в петербургскую арт-тусовку 🙂

Очень важно постоянно быть в контексте: посещать музеи, знакомиться с новыми авторами. И конечно, есть такое понятие, как природный вкус и чуткость, это тоже крайне важно для куратора. Кто-то впитает в себя каждый поход в Эрмитаж, каждую лекцию, от каждого интересного знакомства получит вдохновение; а для кого-то все эти слова — пустой звук. Что, впрочем, абсолютно нормально.

***

Насмотренность действительно играет большую роль. При подаче заявок я прошу художников приложить портфолио работ. Конечно же, живопись нужно смотреть вживую, но у кураторов, и в частности у меня очень жесткий график, буквально каждые полчаса расписаны; нет возможности ко всем поехать в мастерскую. И тут на помощь приходит насмотренность. Когда ты многие годы работаешь с живописью онлайн и оффлайн, то уже по фото примерно можешь определить уровень. 

Также, конечно, важна самопрезентация. Совет художникам — всегда отправляйте в галереи CV, картины без контекста очень сложно воспринимать; особенно это касается молодых авторов. Конечно, если пишет менеджер Бэнкси (например, недавно с ним коммуницировали), то можно обойтись без CV. Но пока вы не Бэнкси — творческая биография не помешает. Не потому, что мы выбираем художников исходя из «послужного списка», а для того чтобы с помощью CV познакомиться с автором, и попробовать понять глубже его искусство еще до личной встречи.

 ***

Кроме того, не в первую очередь, но я все-таки смотрю, насколько интересна идея, которую подает автор. В современном мире сложно предложить нечто абсолютно самобытное, но, тем не менее, если есть уже готовая идея — это «плюс» к заявке.  Несомненно, еще важнее, чтобы идея и воплощение совпали по качеству. Мне периодически приходят на почту заявки с очень интересной идеей, но воплощение оставляет желать лучшего. И это точно — нет! Однако хорошая классическая живопись всегда говорит сама за себя, и для нее не нужна никакая «упаковка», глубокомысленная кураторская подача. Есть просто красивые вещи. В хорошем смысле этого слова, художники не любят понятие «красивые». В общем, за что я люблю свою работу —  в ней миллион нюансов, и ни одного правильного ответа. Это не математика 🙂

Резюмируя, как я уже говорила, мы — демократичная площадка, и для нас не важны регалии. Шанс и возможность есть у всех.   

 Открытие выставки фотографии Акиры Утиямы «Сияние жизни V.2» (Япония)

— С идеями, как правило, все отлично у концептуалистов, но часто случается, что художники просят придумать что-нибудь за них: я сделал, а искусствоведы пусть описывают.

— Да, такое тоже бывает. И очень часто. Это как раз тот случай, когда я помогаю автору сделать ту самую «упаковку». Художники — тоже люди, они все очень разные. Есть те, кто может совершенно без помощи куратора сделать проект, грубо говоря, «под ключ», от идеи до воплощения. Здесь нужно быть чутким, в тот момент, когда художнику нужно помочь — я помогаю. А иногда лучше остаться в стороне, когда я вижу, что человек готов все сделать сам и четко понимает, что он делает и зачем, я не влезаю в сакральные процессы его проекта. Куратор — не только теоретик, искусствовед, он периодически монтажник, забивающий гвозди, креатор, и так далее, но еще и психолог. Поэтому каждый раз куратору приходиться стараться найти личный подход к художнику. Вот было бы здорово, если бы еще и художники пытались найти подход к куратору. Был бы рай в выставочном мире 🙂

На открытиях выставок с Артуром Молевым и Анатолием Заславским 

— И быть «open-minded» тоже важно.

— В том числе, без стереотипов и осуждений. Куратор вообще человек-энциклопедия, он должен знать историю искусства, быть в контексте, ориентироваться в событиях города, страны, мира, знать об актуальных тенденциях в выставочных проектах — здесь речь и об административных вопросах, и о художниках, темах, законодательстве разных стран и т. д. Да все что угодно. Ко всему прочему, я как куратор стараюсь все-таки периодически смотреть со стороны, перевоплощаться в наблюдателя извне. 

В Артмузе передо мной стоит очень ответственная задача — работа с широкой аудиторией, поэтому постоянно нужно усмирять эго. Я как куратор огромной площадки не могу выставлять только тех художников, которые нравятся лично мне. Это нормально, что искусствовед не может питать любовь абсолютно ко всем авторам, особенно когда делает порядка 9 выставочных проектов в месяц. Конечно, мне всеми фибрами души отзывается то, что относится к сфере моих научных интересов, но в том числе очень интересно работать с актуальным современным искусством и академическими авторами.

Сергей Богайцев (FEP), Светлана Петрова (продюсер), Марина Гуревич, Ксения Лебедь (Лига профессиональных фотографов) на открытии выставки «Ян Комар — 100»

Если ты не являешься независимым куратором или сотрудником галереи, работающей с конкретным художественным направлением, то нужно стараться отключать эмоциональный фон и оценивать, может ли понравиться идея или автор определённой аудитории. Наш формат — широкая аудитория разного возраста, в основном взрослый зритель, профессиональный и не только. И это, надо сказать, очень непростая, я бы даже сказала глобальная задача для куратора.

— Это верно. Собираешь обратную связь?

— Да, и вижу очень хороший фидбек! Нас ценит профессиональная аудитория: к нам приходят и галеристы, и искусствоведы, и коллекционеры, так называемые «лидеры мнений». Часто вижу и молодежь, и людей в возрасте. Чтобы отзывы оставались не только в моей памяти, я в каждой галерее стараюсь оставляю книгу отзывов, периодически хожу, читаю, что пишут люди. Иногда это бывает довольно забавно (смеется), некоторые отзывы — просто уже мемы в арт-кругах! Например, на выставке петербургского художника Бориса Борща был топовый отзыв: «ОФИГЕННЫЙ ДЕД», Марату Тажибаеву девушка оставила телефон с просьбой взять ее в жены. А на выставке Роберта Лотоша был портрет Бориса Борща (они друзья), и соответственно подписано на этикетке «Борщ». В книге отзывов возмущались: «Я НЕ ПОНЯЛ ПОЧЕМУ БОРЩ? ЭТО ЖЕ МУЖИК!». Эти байки можно рассказывать бесконечно 🙂 

 

На открытии выставки Бориса Борща. Одноименные шоты, впрочем, там тоже были 😉

— А у тебя есть своя коллекция произведений искусства?

— Да, коллекция, конечно же, как у любого искусствоведа, у меня есть. Она стала появляться еще со времен «Мухи». Невозможно, общаясь с художниками, не иметь коллекцию: иногда тебе что-то дарят, иногда, если есть возможность, ты что-то приобретаешь, например, потому что просто хочется поддержать любимого художника. В основном в моей коллекции мои друзья «Безнадежные живописцы»: Заславский и ко, а также молодое искусство, мои мухинские друзья. Есть и московские авторы. 

— А какие там объекты в основном? Живопись, скульптура?

— Предпочтений по видам искусства у меня нет. В основном это живопись, графика и мелкая пластика. ДПИ тоже, конечно, есть — всякие авторские шарфики, колечки мне мои подружки мухинские часто дарят. Я такое очень люблю, как настоящая женщина 🙂 А что касается монументальных вещей: однажды у меня будет огромный дом с садом, где я с большим удовольствием повешу 3-х метрового Поллока, а во дворе поставлю Генри Мура. А рядом Заславского, с Борщом и Лотошем 🙂 

 

Открытие большой выставки скульптуры и графики Роберта Лотоша «Негероическое время»

— Какие проекты в Артмузе тебе запомнились больше всего?

— Конечно же, в первую очередь «Муза Должна Работать 2019-20». Я только пришла в Артмузу и тут сразу: 4 этажа, порядка 400 картин, 70 авторов из разных городов, все в сжатые сроки. У каждого свой стиль. Это было очень морально и физически тяжело. Но ничего, справились 🙂 Это самый большой проект, который мне довелось реализовать, и, конечно, такое не забывается. 

Также очень своевременный и интересный проект «Пандемический реализм» мы сделали с Анатолием Заславским и «Безнадёжными» в сентябре 2020-го. «Безнадежные живописцы» — плеяда петербургских художников, порядка 20 авторов, объединенных любовью к цвету. Для них первостепенна живопись с точки зрения тонких цветовых соотношений, колорита, а не какая-либо превалирующая идея. Чтобы не идти вразрез эстетике «Безнадежных», и специально просила всех не «красить» людей в масках, мы с Анатолием Савельичем выбрали такой подход: художники представили пандемическое искусство не с точки зрения сюжета, а артефакта времени, то есть каждый выставил то, что наработал за время пандемии. 

 

Открытие выставки «Пандемический реализм»

Художник он на то и художник, что имеет право быть собой. Например, Артур Молев продолжал рисовать свои любимые «детские картинки», Игорь Бурмистров работал с натуры, на даче, Зинштейн писал, как и раньше, портреты друзей и близких. А у кого-то, наоборот, были серьезные пандемические люди в масках и тд. Но в целом, как и все выставки «Безнадежных» проект «Пандемический реализм» получился весьма позитивным, несмотря на серьезность темы. Потому что художники-участники, в большинстве своем, очень веселые, интеллигентные, ужасно харизматичные люди. Мы, как говорит АЗ, «имели большой успех», про нас даже написали ТАСС 🙂 Но самое главное — это то удовольствие от просто человеческого общения, которое мы испытали, готовя выставку. Все ужасно соскучились друг по другу за время первой волны пандемии.

Еще, конечно, стоит упомянуть важный для города, как я считаю, выставочный проект: «Ретроспектива» Семёна Яковлевича Гуляко, петербургского абстракциониста. Это была крупномасштабная юбилейная выставка к 70-летию автора: он закончил кафедру «Художественного текстиля» в Мухе, был дипломником-практикантом Славы Зайцева. На выставке удалось представить широкий спектр работ разных лет:  начиная от текстильных полотен «мухинских» времен, ассамбляжей 1990-х и до современной графики и живописи. К нам даже заходил Александр Давидович Боровский и тоже оставил хороший отзыв, что несомненно приятно. Работая над такими крупными проектами, как   «Ретроспектива» Гуляко, понимаешь, что ты делаешь что-то действительно важное и значимое. 

 

Репортаж для телеканала по проекту «Ретроспектива» Семёна Гуляко

В целом, удалось сделать множество персональных выставок ряду прекрасных художников с которыми я была раньше «шапочно знакома» или просто видела работы в галереях, и всегда мечтала поработать с этими авторами. За два года я успела сделать большие персональные выставки: Бориса Борща, Артура Молева, Игоря Бурмистрова, Марата Тажибаева, грузинских художников, в частности Заура Цхадая, Мусы Мусаева, Иосифа Зисмана, Марины Спивак и Саши Позина, Дмитрия Плоткина, Дмитрия Флегонтова, Филиппа Казака, Тиграна Малхасяна, Анны Каждан, Акиры Атияма, Андреа Стелла, Патрика Буссиньяка… Всех не перечислить. С ума сойти. Сейчас говорю это, и сама в шоке, как же быстро летит время, сколько всего было и сколько еще будет. Как же прекрасна жизнь в искусстве (улыбается).

Вообще, Артмуза как площадка и я как куратор работаем только с взрослыми художниками. Но в этом году я решила сделать исключение для двух маленьких гениев: Лёни Левковича и Гриши Новикова. Это абсолютно выдающиеся дети. Те, кто успел посетить выставки, не дадут соврать. Для меня этот опыт тоже был довольно запоминающимся, так как в рамках этих проектов я впервые работала с детьми-художниками. Хотя оба они совсем не дети, они в своем юном возрасте уже состоявшиеся художники, со своим стилем, видением и очень серьезным подходом к своему искусству. И мне очень радостно, что я, можно сказать, открыла их имена Петербургу, и сделала первые персональные выставки. После которых, кстати, ребят стали приглашать на другие российские площадки.

 

Открытия выставок юных художников: Гриша Новиков с отцом Славой Новиковым (фотограф), семья Левкович 

— В этих проектах ты действительно работала с мальчиками или все равно была больше на контакте с родителями? В художественных вопросах.

— Конечно, какие-то организационные вопросы в большей степени решались через родителей. Но с Гришей Новиковым мы сделали встречу в рамках вернисажа его выставки. Меня поразило, насколько с ребенком удалось поговорить как со взрослым, серьезным художником. У мальчика есть редкая черта — он как-то очень просто и искренне говорит о своем искусстве. У взрослого художника не добьешься ответов на вопросы, которые периодически задают на творческих встречах: из серии «а что Вы имели в виду в этой картине?». И это нормально, но здесь восьмилетний мальчик подробно рассказывает, что он делает, как, что он чувствует в этот момент. То есть, то, что делает Гриша, это совершенно осмысленный процесс, не интуитивное рисование. 

— Был ли проект, над которым удалось «глубинно» поработать?

— Из-за стремительной ротации выставок, не всегда получается уделить каждому художнику должное внимание. Но да, в этом смысле коронавирус сыграл в нашу пользу, если можно так выразиться 🙂 Например, после карантина пришлось продлить выставку «Негероическое время» — это первая за последние 7 лет выставка Роберта Лотоша. За это время мы успели по-настоящему подружиться с Робертом и многое сделать.

Есть очень интересная тенденция. Среди авторов старшего поколения, петербургской интеллигенции, довольно распространена привычка «работать в стол», пока к автору не придет куратор и сам не предложит сделать проект. До этого они живут в своих мастерских, дают по одной работе периодически на разные выставки. Ни за что на свете не будут никакие заявки в галереи отправлять. С Робертом так и получилось. Я давно хотела с ним поработать. Помню, много лет назад увидела его скульптуры в Манеже и влюбилась с первого взгляда. Подумала: какой, наверно, интересный человек делает такие смешные, неуклюжие скульптуры (смеется).

И вот спустя время мне удалось поработать с невероятным интеллектуалом, харизматом и очень симпатичным человеком — Робертом Лотошем. Мы сделали большую выставку графики и скульптуры. Она занимала половину третьего этажа в Артмузе. В  рамках образовательной программы успели сделать к ней много дополнительных мероприятий, онлайн-тур, снять два фильма с нашими партнерами «Нефиктивным образованием» и театром «Цехъ». У нас был такой классический тандем куратора, который все время художника куда-то тащит, тот сопротивляется, но в итоге остается доволен. Не всегда хватает времени и ресурса, но в идеале, конечно хотелось бы со всеми авторами так работать.

Для тех, кто любит большие разговоры (то есть, именно для тебя, раз ты уже здесь) — то самое интервью с Робертом

К тому же за годы с момента последней персональной выставки у Роберта Абрамовича многое изменилось в жизни: родились внуки, появились новые персонажи в скульптуре и в жизни, на выставке было очень много новых работ, которые он нигде в таком количестве еще не показывал. И в целом интересно было представить Лотоша Петербургу не только как скульптора, но и как графика. 

Резюмируя: конечно, каждая выставка в Артмузе для меня по-своему важна; в каждый проект и в каждого художника куратор так или иначе вкладывается душевно, морально, физически и всячески. Главное, хочу сказать, что я помню каждую выставку и ни за одну мне не стыдно. Искренне считаю, что они все были интересные и достойные.

Открытие выставки новой волны грузинского искусства «From Georgia, with love»

— С кем бы ты мечтала поработать как куратор? Это может быть и художник, и коллега по цеху. Самые сумасшедшие мечты.

— Ну, я не склонна создавать себе кумиров (смеется). Скорее мне бы хотелось сделать такой выставочный проект, который поднял бы какую-то очень серьезную тему, и был бы весОм не с точки зрения продвижения конкретного художника, а концептуально. Возможности, площадки, масштабность — всё это возможно, если действительно горишь какой-то идеей. Хотя уже многое сказано и мной, и другими кураторами. Но я чувствую, что пока вынашиваю это «что-то важное», что-то теплится во мне. 

Также мне, конечно, было бы интересно поработать на Венецианской биеннале, как куратор одного из павильонов, например. Почему нет. Мечтать нужно о великом. 

Конечно же есть кураторы, искусствоведы, художники, чье мнение для меня авторитетно, но я не воспринимаю их, как за абсолютную истину. Искусство — довольно субъективная вещь, здесь нет точных решений. Поэтому нужно опираться только на себя, как и в жизни в целом. Я романтический рационал 🙂 Верю в себя, в любовь, дружбу, искренность и упорный труд. Вот мои идеалы. И я уверена, что они приведут меня к правильным людям и новым интересным проектам!  

***

По завершении интервью — часто задаваемые вопросы:

1. Как связаться с куратором, если я художник и хочу выставить свои работы?

Куратор музея Марина Гуревич принимает заявки на свою электронную почту: gallery@artmuza.spb.ru. В заявке опишите идею, приложите портфолио работ (30 или более) с размерами, CV и ожидайте обратной связи: Марина ответным письмом сориентирует, какие условия для проведения выставки.

2. Что, если я хочу быть волонтёром и помогать делать выставки?

Направь Марине e-mail, в теме письма укажи «Хочу быть волонтером»: gallery@artmuza.spb.ru. Не забудь указать контактные данные для обратной связи, свой номер телефона.

3. Где узнать больше про авторов, которых вы показываете?

Мы живем в удивительное время, когда в интернете можно найти что угодно 😉 Следите за нашим арт-блогом, социальными сетями и приходите на вернисажи выставок — тогда можно застать художников. А про группу «Безнадёжные живописцы» мы собрали подборку бесплатных лекций на портале «Нефиктивное образование» в рамках коллаборации — изучайте здесь. И не забывайте про насмотренность: приходите на новые выставки, изучайте экспликации, не стесняйтесь задавать вопросы нашей команде.

Беседовала: Анастасия Садовник,

пресс-служба музея современного искусства АРТМУЗА

#Петербург #Культура

Источник: https://artmuza.spb.ru/

Mealty

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.